Мне 12 лет, приглашают в сборную. Боюсь, что не готова к большим нагрузкам

Мне 12 лет, приглашают в сборную. Боюсь, что не готова к большим нагрузкам

Чтобы вам было проще вкатиться в этот текст — короткая личная история.

Когда я только переехал в Москву, планы по поводу работы перечеркнула неприятная травма. Я периодически гонял в футбол с технарями Sports.ru и в одну из футбольных пятниц, исполняя финт, вывернул колено. Оно негромко, но довольно четко щелкнуло, будто там что-то надломилось.

После резкого выпрямления внутри будто что-то встало на место — и я побежал дальше. В ближайшие три дня щелкало еще два раза, уже совсем в безобидных ситуациях — и на третий раз выпрямление не помогло. Снимок показал порванный мениск. Неделя без движения, операция, восстановление.

В какой-то момент хирург задался вопросом — в чем причина? Для меня было очевидно: форс-мажор, травма во время футбола, с кем не бывает. Он парировал — нет, просто так мениски не рвутся, наверняка внутри уже была какая-то проблема.

Через три года я искал спецов, которые объяснили бы мне, почему у хоккеистов большие бедра и ягодицы.

Задавая разговору объем, я упоминал Дэйва Кинга, который в книге про работу в Магнитке восхищался тем, как много русские дети на тренировках ходят гуськом и прокачивают четырехглавые мышцы, которые защищают от растяжений паха. 

От этого примера собеседников слегка подбрасывало: «Никакой ходьбы гуськом, у колена отрицательный угол, оно очень быстро изнашивается, это жесть». В этот момент мне стало жутковато: дело в том, что ходьба гуськом — то упражнение, с которым у меня ассоциируется хоккейное детство.

Осенью в ожидании льда мы начинали подготовку ходьбой на корточках — с непривычки мыщцы ягодиц и бедер болели так, что трудно было встать.

Я не утверждаю, что есть прямая связь между ходьбой гуськом в 10-летнем возрасте и операцией на колене в тридцать, но уверен: мои тогдашние тренеры и тренеры, за работой которых наблюдал Дэйв Кинг, понятия не имели о возможных последствиях интенсивной ходьбы гуськом.

50-минутный телефонный разговор с одним из специалистов, на которых я вышел, Виталием Айнетдиновым, убедил меня, что в базовой подготовке молодых игроков до сих пор много невскрытых проблем — и что до сих пор молодым пацанам дают упражнения, которые приносят отложенный вред. По словам Виталия, на каждом этапе подготовки Россия теряет 30% поколения — из-за травм, обусловленных неправильной ОФП. Мне показалось это чрезвычайно важным, поэтому я предложил Виталию встретиться лично и поговорить об этом подробнее.

Мне 12 лет, приглашают в сборную. Боюсь, что не готова к большим нагрузкам

Почему именно он наш герой:

• Летом 2019-го «Нэшвилл» выбрал на драфте русского игрока. Егор Афанасьев – топовый юниор и один из первых клиентов Айнетдинова, они общаются до сих пор.

• Виталий провел сезон тренером по ОФП в юниорской сборной России – той самой, которая проиграла в четвертьфинале домашнего чемпионата мира в апреле 2018-го. В ней должны были сыграть, но не сыграли Андрей Свечников, Григорий Денисенко и Александр Хованов – молодые звезды нашего хоккея; по ходу сезона Виталий поработал и с ними. Кроме того, в этой команде играл Павел Ротенберг.

  • • Работая в сборной, Виталий увидел опыт других сборных, заценил финские и североамериканские методики: ему есть с чем сравнивать.
  • • Он сам воспитывался в ЦСКА, играл в Высшей лиге и прекрасно понимает, что такое хоккей.
  • Возможно, не все его идеи — сверхправда, но, по-моему, это очень важное расширение темы проблем в нашем хоккее.

Первый клиент из хоккея – 9-летний Егор Афанасьев. Неправильно выполнял упражнения, все было искривлено

— Ты закончил с хоккеем после 24 и пошел работать тренером в фитнес-клуб. Самые раздражающие ошибки новичков в фитнесе? 

— Там другое. Я работал на тренажерах, ездил на семинары, изучал физиологию, анатомию и через год-два разработал свою методику. Начал работать на резиновых эспандерах, на небольших весах. Карты продавались, я проводил много тренировок, но при этом мало задействовал тренажеры.

Клиенты ко мне шли: я старался третьей-пятой тренировкой дать тот результат, о котором просил клиент. Подходило начальство: «Виталь, мы понимаем, что ты продаешь карты, молодец. Но нам не нравится, что ты мало задействуешь наш зал.

Эти тренажеры не должны стоять просто так, ты должен на них работать». 

Я говорю — это неправильно. Мне говорят — какая разница, правильно или неправильно. Мы это купили, оно постоянно должно быть в работе. А правильно или неправильно – мы здесь решаем. 

— Как начали работать с Егором Афанасьевым?

— Я ушел в дорогой фитнес в центре Москвы возле Храма Христа Спасителя. И там познакомился с человеком, который открыл Академию бокса в Лужниках. Он мне сказал: «Видел разных тренеров, никогда не видел такой работы, как у тебя».

Где-то с год проработал в академии. Ко мне подходит директор: «Ты же хоккеем занимался? Мальчишка с родителями пришел, я им сказал, что у нас есть тренер по ОФП, он раньше играл в хоккей. Они заинтересовались, хотят пообщаться». Егору тогда было 8 или 9 лет.

Мне 12 лет, приглашают в сборную. Боюсь, что не готова к большим нагрузкам

— О чем был разговор на первой встрече?

— Я покрутил его, растяжку посмотрел. В принципе — по физподготовке средний был игрок. Средняя растяжка, неправильно сделал почти все упражнения, что присед был неправильный, что бег. Коленные суставы работали не так, как в принципе у хоккеиста должны. Все было искривлено.

Начал учить его хоккейному шагу, чуть-чуть подкачивать руки, суставы. Прорабатывать связки — на резиновых эспандерах, с небольшими гантелями. Никаких отягчающих весов.

Нужно было заложить координацию и развить суставы — потому что в «Динамо» его уже заставляли силовые упражнения делать. 

По Егору у меня целый талмуд с результатами с 9 лет. Всегда могу посмотреть – [как работал] человек, который достиг определенной цели.

— Что удалось развить лучше всего?

— Вообще поменялась структура его игры, смысл нахождения на льду. Он стал чувствовать себя увереннее. 

— И до какого момента ты с ним занимался?

— 2-3 года мы вообще плотно работали, а потом я переехал в Серпухов. Он приезжал лет в 14 — закладывали ему силовую базу: как правильно работать на тренажерах, какими растяжками пользоваться, когда надо плавать. Плюс — общались с диетологом. А в 16 лет, став лучшим в детском ЦСКА, он уехал в Америку.

Мне 12 лет, приглашают в сборную. Боюсь, что не готова к большим нагрузкам

— Ты говорил с ним и по хоккейной части — почему он уехал?

— Он был в ЦСКА с 14 лет. Они взяли 1-е место на Кубке Москвы, выиграли регионы (детское первенство между сборными федеральных округов — Sports.ru), и он стал лучшим по статистике среди всех игроков 2001 года. 

Его отец пришел к тренеру: «Егор вырос в мастерстве, забивает много, он хочет поиграть чуть-чуть на другом уровне, со старшими ребятами. Дайте ему возможность поиграть в «Красной армии». Ему сказали: «Давайте начнем сезон, там посмотрим».

Родители Егора поняли, что его так и не возьмут в «Красную армию». Собрали вещи и поехали в США. Причем сделали акцент на школу — Галина, его мама, рассказывала, как Егор боится получить плохую оценку: могут снять с тренировки в хоккее. 

Он добился успеха – когда Свечников перешел в «Барри Колтс» (юниорская лига Онтарио в Канаде) из «Маскегона» (юниорская лига США), его в «Маскегоне» заменил Афанасьев.

Год в юниорской сборной: Ротенберг ленился, у Свечникова были проблемы с координацией

— Как ты оказался в юниорской сборной?

— К тому моменту через меня прошло много профессиональных хоккеистов, я начал выкладывать тренировки на видео. Мне позвонил главный тренер сборной Александр Зыбин. Он знал, как я веду тренировки, знал, что я умею выстраивать тренировочные процессы для команд и игроков.

— Расскажи об этом.

— Было не по себе: все-таки лучшие ребята России. Второй момент — их было 50 человек. Делили на два состава, мне приходилось одному работать или в зале, или на улице. Остальные тренеры параллельно были на льду.

Работу делил на циклы. Цикл — это неделя или несколько дней. Сначала — втягивающий. Потом предыгровой — в последние 10 дней перед турниром нагрузки уже должны спадать. Или надо выбрать другое направление: не со штангой прыгать, а работать на велосипедах. Ближе к играм — скоростные тренировки, на которых я старался ребят разгонять. 

В сборной была планерка в 10 вечера. Уже хочется спать, но ты приходишь на отчет к главному тренеру и рассказываешь, что будет завтра: какие упражнения входят в зарядку, что входит в дневную тренировку и что — в вечернюю. Тренер спрашивает: «А зачем это упражнение?». И ты должен обосновать — точно ли это подходит нашим игрокам.

Зыбин меня приучил работать с тетрадью — теперь по сборной, как и по Афанасьеву, у меня есть огромный талмуд. 

Потом через начальника команды я сделал карточки на каждого игрока. Ко мне подходили: не хватает скорости, забились ноги, повредил плечо, как бы лучше восстановиться. Я отчитывался врачам и тренеру — без этого нельзя — и вел карточки. И теперь на этих пацанов, которые играют и в Канаде, и в КХЛ, у меня есть карточки. 

Помню Никита Охотюк приехал из Канады — а у меня записано, что у него такие проблемы. Спрашиваю: «Никит, как дела по этим нюансам»? Он рассказывает, что делал с канадскими тренерами. Я говорю: «Молодец, давай тебя протестируем». Я же не знаю канадского тренера, поэтому проверял.

— Сколько времени ты провел в сборной U18?

— Целый сезон. Вот с июля-2017, как мы приняли команду, весь сезон работали. Я даже этапы помню – летний сбор, Глинка, за 10 дней до выезда в Чехию, потом Кубок Вызова, турнир на приз Пяти наций, чемпионат мира. 

— Давай коротко по звездам той команды. 

— Со Свечниковым я познакомился на Пяти нациях в американском Плимуте. Он приехал из молодежки на последний этап отбора перед ЮЧМ в Челябинске. К нему было приковано все внимание — американцы, скауты. Зыбин мне сказал: «Будешь проводить тренировки на земле, сделай акцент на Свечникове. Посмотри, потестируй его, мне нужно понимать, какой он». 

Мне 12 лет, приглашают в сборную. Боюсь, что не готова к большим нагрузкам

Физически он сложен великолепно. Скоростной, силовой, на льду колоритно выглядел. Покрутил его на разных упражнениях — пришел к выводу, что не хватает ему координации. Чуть-чуть запаздывала смена направления. 

Я занимался с боксерами и хорошо знаю, что такое координация — тренерам сказал, что все у парня есть, но именно ее не хватает. Юрий Бабенко заулыбался: «Это игрок мировой величины, у него все нормально».

— Надо объяснить, что ты имеешь в виду. Допустим, есть Панарин, который очень резко может уйти в сторону. Свечников в этом хуже?

— Да, Панарин заранее знает, куда уйдет. А Андрей более прямолинейный игрок. Он может руками обыграть, корпусом заложить, но ему не хватало там, где надо сыграть коньками. Показать влево, уйти вправо. У него эти моменты были приторможены.

С Подколзиным мы много работали. Он толком не знал ни одного упражнения, даже как правильно в зале со штангой работать. Бег на земле у него был не особо скоростной.

Читайте также:  Правильное дыхание при выполнении упражнений для пресса

— Поправили это?

— Где-то нагрузку уменьшали. Остальные должны были поднять штангу по 12-14 раз, а ему давали 8.

— Ты сказал, что у Свечникова проблемы с координацией. Вот у Денисенко их не было, наверное?

— С Денисенко я провел весь сезон: он играл в МХЛ и был доступен для сборной. Уже при подготовке к Глинке, я обратил внимание, что ему все легко давалось. Он крепкий, настырный – и игровик. В зале все делал легко. Пластичность плюс физика — в чем-то даже обходил Свечникова. 

— В этой сборной играл Павел Ротенберг.

— С ним я тоже провел весь сезон. Меня в сборной предупредили: к нему надо найти подход,  специфический парень, которому не всегда хочется делать то, что говорят тренеры. Но мы с ним нашли общий язык. Какие-то моменты подтягивали — надо было поправить катание, выносливость. Физически он был неплох. Самая большая нехватка – лень. Если бы не ленился, был бы приличным игроком. 

Мне 12 лет, приглашают в сборную. Боюсь, что не готова к большим нагрузкам

— Ты это видел сам? То есть – даешь упражнение, а он не выполняет?

— Ну да, он не выкладывался даже на 80%. Кто-то выкладывался на сто, чтобы остаться — видно горящие глаза. А он мог выложиться и на 50% — его это устраивало. Я знаю, что он может 15-16 раз сделать, а он сделает 10. В этом с ним было тяжело.

— На кого посмотрел из соперников? По юниорам финны здорово сыграли.

— Там Котканиеми выделялся. Меня поражало, что он как будто кроме хоккея ходил в секцию балета. Всегда стоял в наушниках и, будто у него там классика играет, он тянет ноги у станка. Вот человеку выбрали индивидуальную схему подготовки, совместили с общей.

Раньше дети много бегали, играли в футбол, и потому готовы к нагрузкам на суставы. Сейчас – везде с мамой, все зациклены на хоккее

— Ты говорил, что гусиный шаг – не лучшее упражнение для детей. Расшифруй.

— У нас с тобой не было телефонов, из которых мы сейчас не вылезаем. Мы проводили свое детство на улице — бегали, играли в футбол, в казаки-разбойники. Это все было в движении. Наши суставы были готовы к нагрузкам. Когда нам давали гусиный шаг, тяжело было 3-4 детям — им эта нагрузка была не нужна, ее можно было заменить.

Остальные в возрасте 8-10 лет переносили ее спокойно. Сейчас дети везде с мамой. Они не знают, что есть футбол, бокс, гимнастика. Все зациклены на хоккее: нужно 3-4 тренировки на льду, плюс прийти к тренеру на ОФП, плюс 3 тренировки на броски. Прибавить школу — и времени не остается ни на что.

Мы пришли к тому, что дети – не игровики, а роботы-хоккеисты.

Мне 12 лет, приглашают в сборную. Боюсь, что не готова к большим нагрузкам

Сейчас колено нельзя перегружать. У ребенка в 8 лет связка как спичка. Гусиный шаг, прыжки из приседа — это нагрузка в разы больше, чем им надо. В 12 лет связка будет с мизинчик и будет готова к гусиному шагу. А его дали в 7-8 лет. Появляются проблемы — к 12 годам у нас многие с больными коленями. А это уже конец карьеры.

— В чем тут проблема?

— Нет объединенной системы. В Финляндии, Канаде и США при клубах работают сертифицированные тренеры. Если ты выбрал направление ОФП в хоккее — проходишь тесты, заканчиваешь курсы.

Нам нужна школа аттестации тренеров по ОФП. Которые должны закрепляться за клубами и допускаться к работе с детьми. Пока этого не будет, не будет вообще никакого ОФП.

И мы будем получать сырых игроков на подходе ко всем сборным. 

— Ты про Подколзина сказал, что были проблемы в зале. Сколько еще парней не были готовы к правильной физической работе?

— Я думаю, 50%. И это игроки МХЛ, которые были слабы физически или наоборот, перекачаны. Или здорово накачанный, но с проблемами, или совсем слабенький. Середины нет. Здорово выглядели ребята, которые играли за океаном. 

— Что там делают лучше?

— Мне наши игроки рассказывали, что там система. Подходит тренер, раздает планы — и ты работаешь будто бы индивидуально, в мини-группах. План — на месяц-два. Если тебе чего-то не хватает, подходишь к тренеру, он тебе допишет, что нужно. 

С финнами я много общался. В их сборной методика на целый сезон, очень силовая. Они постоянно тестировались и выполняли силовые упражнения: нашагивания, сшагивания, лестницы, партнеров таскали – на протяжении всех турниров.

И места занимали не выше 4-5. Прилетели тем же составом в Челябинск на ЮЧМ-2018 – и не проиграли ни одной игры. В январе-2019 из этой юниорской сборной на МЧМ не приехал только Котканиеми – и в финале они обыграли американцев.

Мне 12 лет, приглашают в сборную. Боюсь, что не готова к большим нагрузкам

Я видел как работает академия USNTDP. У них совсем другие тренировки – они намного современнее нас. Мы до сих пор машинах с механической коробкой, а они гоняют на Tesla. Даже Швейцария уже по-другому работает. 

— Если округлить, сколько талантливых парней не доходит до профессионального уровня из-за проблем с ОФП?

— В 12 лет, грубо говоря, 30% детей травмированы, а у 20% отбито желание играть в хоккей. Причем травмированные — это, скорее всего, лучшие, те, кто давал результат тренерам по своему возрасту. На их место в крутых школах придут приезжие или те, кто отсиделся в 3-4 звене.  

Мне показывают видео школы ЦСКА — а они там все перебинтованные. В 14 лет это смешно. Конечно, у нас есть Подколзин, найдется еще 1-2 таких. А остальных хороших мы уже загубили давно.

Может, вы замечали, что у хоккеистов очень большие задницы. Все из-за посадки

Вы знаете, что Крикунов – веселый мужик, который мучает игроков баллонами. Мы узнали у него, как это работает

Олимпийский кастинг. Как стать членом сборной России

Каждый год в конце весны Федерация бобслея и скелетона России проводит смотры кандидатов в национальную команду. Как оказалось, чтобы попасть в список претендентов, не нужно носить звание мастера спорта или быть спортсменом до мозга костей. Достаточно просто приехать на место проведения тестирования с паспортом и зарегистрироваться.

Нормативы для попадания в список избранных, конечно, не самые простые. В отборочном соревновании присутствуют испытания как на скорость, так и на силу: бег 50 метров с места, 30 метров с разгона, бег с тачкой весом 105 кг, приседания со штангой, жим штанги лежа и другие.

В целом в узкий список кандидатов в национальную команду попадают те, кто на 50 метрах смог показать результат выше 5,5 секунды и показал хорошую скорость в беге с тачкой.

Крепкие молодые люди и спортивные девушки, которых на отборе 2015 года в Подмосковье набралось 108 человек (новый рекорд подобных мероприятий), изо всех сил стараются продемонстрировать свои возможности. Лучшие из них вносятся в список сборной России и отправляются на летние тренировочные лагеря вместе с национальной командой, находясь на полном довольствии Федерации бобслея и скелетона России.

«Чаще стараемся брать кандидатов моложе 25 лет, — рассказал менеджер сборной России Сергей Журкин.

— Конечно, на отборе себя может показать и спортсмен старше 30, но возрастной атлет — большая проблема для тренеров сборной.

Если спортсмен молод, то он может принимать участие в стартах молодёжной команды (до 25 лет в бобслее и 27 лет в скелетоне) и получить необходимый соревновательный опыт в течение 2-3 лет.

Если атлет старше 30, то он должен будет показать результат с первого сезона, так как в силу возраста мы можем включить его только в список основной сборной. Показать результат на уровне главной команды страны в первый же сезон для человека, пришедшего из другого вида спорта — очень большая редкость.

После летнего этапа подготовки мы отсеиваем тех, кто по каким-либо причинам не подходит для команды, а остальные отправляются на зимний этап, где тренеры уже пробуют их в качестве бобслеистов и скелетонистов сборной России. Не выбранные кандидаты могут принять участие в отборе в следующем году».

Последний отбор, прошедший 24 мая в Парамоново, открыл ещё одну потенциальную звезду российского бобслея — игрока женской сборной России по регби-7 москвичку Русиет Едиджи.

25-летняя спортсменка могла бы стать заметной фигурой в женской сборной России на Олимпиаде-2016 в Бразилии, но в предолимпийский год перспективная спортсменка решила сменить вид спорта и всецело посвятить себя бобслею.

Это лето Русиет проведёт в Сочи, куда отправляется вместе с другими кандидатами в национальную команду на летний сбор.

Мне 12 лет, приглашают в сборную. Боюсь, что не готова к большим нагрузкам

Reuters

«Акклиматизационные сборы с олимпийской командой по регби-7 в Бразилии для меня получились провальными. Сначала у меня был пульпит, упала глюкоза в крови. Мне выписали антибиотики, а их в нашем распоряжении не оказалось. Не заладилось с самого начала.

Я пыталась справиться со всем этим, но по приезду решила уйти из команды, так как с тренером у нас возникли разногласия и перспектив в регби для себя я не видела. Я перестала прогрессировать, доверия со стороны тренера тоже не было.

Точки над «и» поставило интервью Барановского (Павел Барановский, главный тренер женской сборной России по регби-7. — Прим. ред.), в котором он заявил, что я не выдержала физически и сломалась психологически.

То есть основной игрок команды, чемпион Универсиады, по мнению главного тренера, полетел на сбор в Бразилию, будучи физически слабым и сломленным. В общем, я устала от той каши, в которой варилась. Не буду вдаваться в подробности ухода, но регбийный этап для меня закончился.

В бобслее, как известно, главное — взрывная сила и скорость. Это у меня есть, так как в регби я пришла через лёгкую атлетику. Вообще, легкоатлетическая база у меня хорошая. На селекционные соревнования в Парамоново мне посоветовал приехать мой тренер по лёгкой атлетике.

Теперь собираю вещи — завтра лечу в Сочи, лелея надежду выступить на Олимпиаде, — рассказала Русиет. — Всех нюансов я ещё не знаю, но если пройду удачно летний сбор, то год побуду в юниорской команде. В любом случае я готова на всё.

Хочется доказать себе, что смогу начать карьеру заново и добиться хороших результатов».

Оказывается, практика попадания в сборную команду через такие просмотры не нова. Такая же практика используется практически во всех бобслейных федерациях.

Исключения составляют лишь команды США, Германии и Швейцарии, где отбор осуществляется несколько по иному принципу, хотя и в этих командах в разгоне саней участвуют «пришельцы» из других видов спорта — лёгкой атлетики, хоккея, футбола и других, где в почёте скорость и взрывная сила.

Читайте также:  Как накачать пресс если есть пивной живот

Подобные тесты, как показывает практика, дают неплохой результат. Среди тех, кто когда-то вот так вот «с улицы» пришёл в сборную России по бобслею, был и Алексей Негодайло — олимпийский чемпион Сочи, попавший в бобслей из лёгкой атлетики.

«Идея заняться бобслеем возникла у меня после неудачного выступления на первенстве России по лёгкой атлетике. После того провального старта я узнал от товарища, что через месяц будет просмотр кандидатов в сборную России в Москве. Отправился к директору спортшколы, и он одобрил мою поездку на тесты.

Мой путь от отбора в команду до выступления в Сочи занял три года. В первый свой год я стал чемпионом России и по итогу сезона выполнил норматив мастера спорта международного класса, во втором сезоне мы стали серебряными призёрами чемпионата мира, а я был удостоен звания заслуженный мастер спорта России, а в третьем сезоне случилась победа на Олимпиаде в Сочи», — рассказал Алексей.

Попасть в сборную, будучи «человеком с улицы», который никогда не занимался спортом, пожалуй, не получится.

Но если вы после многолетних тренировок вдруг обнаружили, что у вас нет перспектив, к примеру, в лёгкой атлетике, то не торопитесь закапывать свой талант в землю и уходить в «мирскую жизнь».

Возможно, в другом виде спорта ваши навыки будут кстати и мечты о золотых медалях Олимпиады воплотятся в жизнь.

Мне 12 лет, приглашают в сборную. Боюсь, что не готова к большим нагрузкам

Reuters

Игорь Ледяхов: «Для «Спартака» перерыв в чемпионате как нельзя кстати»

Субботний матч «Спартака» в Туле для нашего портала прокомментировал трехкратный чемпион России в составе красно-белых.

— Честно говоря, команда огорчила, — сказал Игорь Ледяхов. – Качество игры оставляет желать лучшего. Только после того, как соперники обменялись на последних минутах забитыми мячами, игра оживилась. До этого же зрелище было очень скучным.

— Особенно в первом тайме, не так ли?

— В нем вообще складывалось впечатление, что командам ничего не нужно. Двигались на второй скорости. И даже при низком темпе обе стороны совершали очень много неоправданных потерь. Игры не было ни у тех, ни у других.

— С выходом на поле Соболева «Спартак» стал, по-моему, смотреться впереди острее. Так, может быть, напрасно Руй Витория не выпустил этого нападающего с первых минут?

— Соболев сейчас находится в неоптимальных кондициях, поэтому и начинает «на лавочке». Очень неубедительно выглядел в середине поля Крал. Множество потерь и позиционных ошибок. Когда вышли Соболев с Хендриксом и москвичи стали играть в три нападающих, более или менее появилось движение. Забили гол, могли еще забить. Правда, «Арсенал» огрызался. Но всё это в последние 15-20 минут. До этого же была равная игра.

— Почему «Спартак» так мало забивает? На пресловутом уже Кубке «Матч Премьер» он наколотил 13 мячей за три матча, в чемпионате же на сегодняшний день значатся четыре гола за пять игр.

— Все нахваливали «Спартак» во время предсезонного турнира. Но делать выводы после подготовительных игр – неблагодарное занятие. Вот и получилось, что «Спартак» словно исчерпал тогда свой лимит голов. А начался чемпионат – и голы получаются с большим трудом. Нет должного движения у нападающих, не видно вертикальных открываний, передач вразрез. Игра команды еще находится в стадии становления. Причем впереди очень много работы, особенно в атаке.

— Так или иначе, «Спартак на предсезонке возрождал комбинационный футбол, который у нас именуют бесковско-романцевским, но, когда соперники стали действовать плотнее и жестче, очень мало что стало получаться.

— Другой градус сопротивления. В официальных матчах команды играют «от ножа», специально готовятся к встречам со «Спартаком». Он же не располагает футболистами, которые превосходили бы оппонентов в классе на голову. Спартаковцы лишь немного сильнее, но на поле это часто никак не проявляется.

— Но почему больше не видно стремления разыгрывать знаменитые «стеночки»? В первом тайме в Туле красно-белые вообще рассчитывали на забросы вперед, то есть прибегали к оружию из своего арсенала прошлого сезона.

— Не знаю, что наигрывает Руй Витория на тренировках, но пока той игры, которую он хотел поставить, действительно, не видно. Видимо, «Спартак» свою игру еще только нащупывает.

— Кто вам понравился в составе красно-белых по тульскому матчу?

— Даже выделить кого-то трудно. Разве что Понсе, который не только гол забил, но и двигался на передней линии неплохо. И, конечно, следует назвать вратаря Максименко. Вот два человека, которых хоть как-то можно выделить.

— Что думаете про физическую готовность команды?

— К ней у меня большие вопросы. Мы видим, как команда выглядела в подготовительных играх и как натужно она действует с началом сезона. Нет свежести. Всего лишь 5-й тур, а футболисты еле ноги волочат. Как в первом тайме. Не знаю, в чем проблема, но медленное движение бросается в глаза.

— Это некачественная работа в предсезонный период или, как прозвучало во время телетрансляции из Тулы, Руй Витория давал футболистам слишком высокую для них нагрузку? Во всяком случае, такую, к какой они не привыкли?

— Судить сложно, потому что мы не знаем, как ведется тренировочный процесс, так что можем оценивать лишь взглядом со стороны. Не думаю, что игроков перегружают. Это же профессионалы. К тому же сейчас у спартаковцев был недельный цикл, никакого матча посреди недели они не играли и, значит, должны были подойти к матчу с «Арсеналом» в оптимальном состоянии. Не понимаю, почему этого не произошло.

— Давно ведутся разговоры, что «Спартак» ищет правого защитника и опорного полузащитника. Теперь еще выяснилось, что Жиго не только не собирается продлевать контракт с клубом, но может уйти уже летом. Что думаете о клубной селекции?

— Пока никаких результатов нет. Прежде всего, требуется опорник – в этом даже не сомневаюсь. Нужен игрок, который постоянно находился бы в опорной зоне и вел бы игру, делая передачи на партнеров. Что касается правого защитника, то Рассказов в первых матчах выглядел очень прилично. Если же уйдет Жиго, то замена ему потребуется обязательно и в срочном порядке. Это однозначно.

— В пяти турах «Спартак» набрал 7 очков, хотя встречался с выходцами из ФНЛ — «Крыльями Советов» и «Нижним Новгородом», а также «Уралом» и «Арсеналом», которые располагаются в низах турнирной таблицы. В теории очки было позволительно терять разве что на выезде в Казань, хотя с «Рубином» красно-белые легко справились на предсезонном турнире. Считаете ли вы старт провальным, учитывая изложенное?

— О провале я все-таки не говорил бы, но очков команда набрала определенно меньше, чем следовало бы. Поэтому перспективы на данный момент выглядят туманно. Думаю, что «Спартак» должен заиграть по-другому. Все-таки для российского чемпионата в его составе более, чем достаточно, квалифицированных исполнителей. Подождем, когда вылечатся Промес и Виктор Мозес. Два ведущих футболиста не выходят на поле, и это, естественно, большая проблема. Соболев наберет форму. И он, и Джикия, и Зобнин влились в национальный чемпионат почти без отдыха после Евро. Можно сказать, с корабля на бал. Зобнин в первых играх явно пребывал не в своей тарелке. Парень или устал, или очень переживал из-за нелепого голевого паса датчанину. Сейчас он несколько преобразился в лучшую сторону. Словом, нужно набраться терпения. Работу главного тренера можно будет оценивать где-то к концу первого круга.

— Не ждете положительного сдвига уже после двухнедельного перерыва в чемпионате России, связанного с матчами сборных?

— Может быть. Тренеры постепенно приведут физическую форму футболистов к общему знаменателю, и результаты должны улучшиться. Во всяком случае, сейчас перерыв для «Спартака» как нельзя кстати. Мне 12 лет, приглашают в сборную. Боюсь, что не готова к большим нагрузкам Автор фото: Олег Бухарев, bobsoccer.ru

Пришло время переходить во взрослое катание

Фигурное катание на коньках Москва

Интервью 26.03.2016

Серебряный призер чемпионата мира среди юниоров в венгерском Дебрецене фигуристка Мария Сотскова рассказала о том, насколько сложным для нее был этот старт и чем хотела бы заняться после завершения спортивной карьеры.

— Маша, оцени, пожалуйста, в целом этот чемпионат. Кажется, что для тебя это был самый тяжелый старт в сезоне?

— Да, это был очень тяжелый старт и психологически, и физически. Конец сезона, все уже устали, хотят отдохнуть, потому что все очень усердно готовились к каждым соревнованиям, а их было немало в сезоне.

Ну и, конечно, чемпионат мира был самый ответственный, все подошли к нему с максимальной ответственностью. Все хотели, все ожидали чего-то, но планы двух наших девочек обрушились, можно так сказать. И когда я узнала, что Полина (Цурская – прим.

) не будет выступать, потом еще Алиса (Федичкина – при.), то стало не по себе.

Конечно, очень обидно за Полину. Но после того, как она снялась, честно скажу, мне стало немного легче, потому что Полина была самый главный конкурент. Я поняла, что у меня есть огромный шанс победить.

Но после короткой… У меня просто болела нога, и я не могла полностью выполнять все вращения на четвертый уровень. Именно это мне помешало в короткой программе выиграть. А в произвольной, прежде всего, было сложно психологически. Мы были на разминке, и Алиса упала за пять минут до ее окончания.

Это произошло на моих глазах. Я видела, как у Алисы подломилась нога. Прямо скажу: не очень приятное зрелище. Я стала переживать за себя, чтобы со мной ничего подобного не случилось. Аккуратничала на разминке.

На прокат выходила уже с целью чисто откатать, доказать себе, что могу, что ничего не может помешать. Конечно, я понимала, что борюсь не только за себя, но и за девочек, за страну.

— Эмоции после произвольной программы – это слезы обиды, что не смогла полностью реализовать себя на этом чемпионате?

— Конечно. В принципе я чисто откатала программу, сделала все, что от меня зависело. И когда сидела в «кисс энд край», то, конечно, ожидала, что сейчас мне дадут много баллов и высветится первое место.

Но когда увидела, что по произвольной стала третьей, то сильно испугалась, что вообще могу остаться без медали, потому что я не знала, кто впереди меня. Я боялась, что «пролетаю», что снова останусь без призового места.

А когда увидела, что вторая, то испытала вроде бы и облегчение, что есть медаль, но с другой стороны, было очень обидно, что не первая.

— На прошлом чемпионате мира из-за неудачного проката короткой программы ты не попала в призеры, в этом году у тебя серебро, так что прогресс есть.

— Но уже надоело быть второй. Хотела стать первой.

— Как ты сама думаешь, чего тебе не хватило, чтобы подняться выше?

Читайте также:  Качаем боковой пресс стоя

— В произвольной программе я выходила на лед эмоционально полностью вымотанной, как будто сделала три проката до этого. И сама себе поставила задачу – стой! В прыжках – стой! Первый каскад у меня получился не очень хорошо. Можно сказать, что лутц практически завалила и с трудом вытащила тулуп. Потом была очень сконцентрирована, работала именно на элементы.

Что касается вращений, то не могу сказать, что я на них забила, и решила на этих элементах отдохнуть. Нет. Просто чинян мне было больно делать, потому что за 3-4 дня до вылета на чемпионат мира пришла на тренировку и поняла, что очень сильно болит пах, что вообще не могу ничего делать. Здесь мне, конечно, втирали мази, даже сделали обезболивающий укол.

Это помогло, но все равно полностью от боли не избавило.

— А из-за болей в голову лезут ненужные мысли, которые мешают.

— Конечно. Приходится постоянно контролировать себя. Еще сыграло роль то, что все эти дни до старта я практически не отрабатывала чинян. Сделаю его, потом больно даже ходить. Ну а остальные вращения… Мне поставили заклон второго уровня, не знаю, с чем это связано.

— За что бы ты похвалила себя на этом чемпионате?

— За то, что, несмотря ни на что, боролась, старалась до конца все докатывать, не бросать ничего. За то, что привезла медаль нашей стране и три места на следующий чемпионат мира.

— Какие уроки извлекла?

— Если честно, не знаю, потому что какие бы выводы не делал, все равно, когда приезжаешь на старт, то все начинаешь с нуля. Не думаешь о том, как было в прошлый раз. Все начинаешь заново.

Но надо уметь собираться, не отвлекаться ни на что, думать только о себе, как бы эгоистично это не звучало.

У нас индивидуальный вид спорта, и что бы ни случилось, надо думать о себе, потому что на льду ты один.

— Сейчас ты переживаешь непростой период, растешь, меняешься, тяжело совмещать катание и приноравливаться к новой себе?

— Сейчас я уже немного остановилась в росте. Не так быстро меняюсь. А раньше случалось, что за месяц могла на 10 сантиметров вырасти.

— На сколько сантиметров ты выросла по сравнению с прошлым годом?

— Сантиметров на 20. Летом, пока две недели отдыхала, выросла. И когда в Америке вышла на лед, просто не понимала, что со мной. Было ощущение, будто в первый раз в жизни стою на коньках, и тело не поддается. Тогда, наверное, неделю только двойные прыгала, просто скользила, не приступала к тройным.

Конечно, нужно поддерживать форму, постоянно заниматься ОФП, ходить тренажерный зал. Но так как очень много стартов, то мы не успеваем. Все равно когда идешь в тренажерный зал, там нагружаешься и на льду не можешь на сто процентов работать. А в тренировочные дни перед стартами, понятно, что надо выкладываться на льду по максимуму, а ОФП второстепенно.

— Ты сказала, что летом снова хочешь съездить потренироваться в Америку.

— Да. В том году я была в Лос-Анджелесе, жила в семье. А в этом году не знаю, как сложится, где буду жить и смогу ли вообще поехать. Все-таки из-за такого курса доллара возникают финансовые проблемы.

И я не уверена, смогу ли поехать? Но я бы очень хотела, потому что, во-первых, это смена обстановки, смена тренера. Все равно за сезон мы с тренером психологически друг от друга устаем. Нужно время передохнуть, получить новую информацию от кого-то другого.

Так что я очень хотела бы поехать к Рафаэлю Владимировичу (Арутюняну – прим.), чтобы он консультировал нас, с ним поработать немного. И, конечно, поставить две программы.

— Идеи уже есть?

— Для короткой музыку нашли, но пока не уверена, что точно подходит. Для произвольной пока никак не могу ничего выбрать.

— В каком стиле видишь новые программы?

— Хотела бы новый образ для себя попробовать, чтобы это не было, как все говорят, то я тоску катаю, то какую-то нежность, и все одно и то же. Хотелось бы что-то другое.

— Какие новые элементы планируешь выучить?

— Будем смотреть по ситуации. Конечно, хотела бы выучить «триксель» (тройной аксель – прим.) или четверной сальхов. В конце того сезона пробовала четверной сальхов. В принципе неплохо получалось, я даже выезжала пару раз. Недокрученный, конечно, но я думаю, что если на удочке или на лонже попробовать, то возможно.

С другой стороны, так как в следующем сезоне я скорее всего перейду на взрослый уровень, то не знаю, стоит ли так рисковать. Наверное, буду пробовать вставлять прыжки с руками. И, конечно, буду нарабатывать вращения, чтобы ни при обстоятельствах с ними не было проблем. Ведь обидно, когда все отпрыгал, проигрывать из-за вращений, из-за дорожки.

Будем работать над этим.

— Учитывая опыт в Америке, чтобы ты хотела изменить в своих тренировках?

— Когда я приехала после Америки, у меня была очень хорошая обстановка для подготовки к соревнованиям, так как мы с тренером соскучились, и у нас была такая теплая атмосфера на льду. Да и потом, видимо, за месяц я привыкла за 45 минут все успевать.

И действительно все успевала, ничего не растягивала. Практически не падала, не срывала элементы. Все было настолько стабильно. Понятно, что весь сезон невозможно удерживать такую форму. Все равно будут дни, недели, когда идешь на спад, что-то не получается.

Но хочется чаще быть в форме, и нужно над этим работать.

— Что мешает перенести американский опыт на наш лед?

— В Америке все по-другому, там 45 минут закончились, и тебя выгоняют со льда. А если остаешься, то платишь еще. А дома у нас полтора часа – никто не ограничивает, ты знаешь, что у тебя есть еще 45 минут и можно не форсировать. Но все равно я считаю, что можно все успевать за 45 минут, хотя не всегда. Всегда не получится.

Даже в Америке у меня были такие дни, когда устаешь и ничего не можешь успеть за это время. Случалось, что я приходила и за 45 минут делала только первую часть элементов – легкие дупель, сальхов, ритбергер, тулуп. А на вторую брала флип, лутц и катала программы, потому что тренер видел, что я не готова к большим нагрузкам, давал поменьше. Мой тренер Светлана Владимировна (Панова – прим.

) тоже так делает. Но у нас полтора часа есть, и мы все успеваем за тренировку.

— Ты сказала, что в следующем году хочешь перейти на взрослый уровень. Почему?

— Потому что в следующем сезоне в юниорах столько сильных спортсменок, и, если честно, я этого боюсь. Да и, наверное, время пришло переходить во взрослое катание, потому что три сезона в юниорах, это много.

Я понимаю, если бы не получалось, и я бы была на десятых местах, то можно было до конца кататься в юниорах и потом переходить.

А если получается, есть определенный рейтинг, то почему нет? Чем раньше начнешь на взрослом уровне, и рейтинг будет расти с каждым годом, тем быстрее сможешь подняться на более высокие места.

— Ты ощущаешь себя взрослым человеком?

— Наверное, да, потому что спорт закаляет характер. Мы все такие дисциплинированные. Я бы хотела попробовать во взрослых. На Гран-при я никогда участвовала по взрослым. Конечно, это все одно и то же в принципе, но соперники другие. Когда соперники на голову сильнее тебя, то ты стремишься выиграть. А когда все наравне, то бывает, что расслабляешься, недооцениваешь кого-то и проигрываешь.

— Какой у тебя характер?

— Я, наверное, упертая как все овны. Всегда добиваюсь того, чего хочу. Даже если это не сразу получается, все равно буду работать, чтобы получилось. Я не собираюсь сдаваться.

— Твои сильные стороны?

— Характер. Бывает, что иногда не совсем готова к соревнованиям, но собираюсь, потому что понимаю, что нельзя что-то делать не так. Всегда нужно катать до конца, нельзя понижать планку.

— Слабые стороны?

— Перед стартом постоянно закрепощаю себя. Очень волнуюсь, переживаю. На тренировках у меня в 2-3 раза лучше прокаты, чем на стартах. Даже самые лучшие мои старты – это половина того, что я могу.

— Как это преодолеть?

— Думаю, это приходит с опытом. Видимо, нужно еще сильнее работать.

— Как обстоят дела с учебой?

— Я на домашнем обучении. В этом году у меня еще экзамены. Сейчас приеду после Спартакиады, и будет неделя-две на активную подготовку. Полностью окунусь в учебу, стану готовиться к экзаменам. Конечно, в середине года я училась, старалась не пропускать тесты, пробники. Но это не всегда получалось — то тренировки, то не отпустят, то еще что-нибудь. Тяжело все совмещать.

— Для тебя важна учеба?

— Конечно. Без учебы никуда. Фигурное катание может закончиться в любой момент, а как без образования?

— В будущем кем себя видишь?

— Если все будет хорошо в фигурном катании, то продолжу работу в спорте. Может быть, стану тренером или сначала покатаюсь в шоу. А если совсем не пойдет, возможно, подамся в журналистику или на телевидение.

— Кстати, примеров много. Максим Траньков работал на ТВ комментатором, Флоран Амодио сейчас учится на журналиста.

— В этом сезоне у меня было много съемок на телевидении, много интервью на радио. И мне это нравится.

— А ты ощущаешь себя звездой?

— Нет, конечно. Если бы я везде была первой, то, может, и ощущала. А так как занимаю вторые места, то нет повода считать себя звездой.

  • — Но твое имя на слуху, ты не первый год в фигурном катании?
  • — Но меня знает только узкий круг людей из мира фигурного катания.
  • — А ты хотела бы стать известной, чтобы на улице узнавали?

— Конечно. Думаю, все этого хотят, но не ради известности. Просто я работаю на результат.

Юля Липницкая рассказывала, как это тяжело, когда каждое твое слово, каждый шаг отслеживаются.

— Да, конечно, это большое напряжение. Нужно всегда следить за тем, что ты говоришь, как ты одет, как выглядишь. Но мне кажется, что, начиная с Юли и заканчивая юниорами, везде одно и то же. Просто на Юлю более пристально смотрят, но мы также выступаем везде на соревнованиях, и нас также видят. Такая работа, что надо всегда быть в форме.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *